vryadli

"...Мне лично был мил императорский строй, но когда он рухнул, особенно после Октября, я почувствовал, что это навсегда. Злая, безумная, непоправимая перемена!... Перестать лгать вообще? Но некоторая, часто безобидная, /порой святая/ ложь есть свойство несовершенного человека вообще, и будет всегда сопровождать его земное существование, а рецепта устранения лжи чудовищной /надуманной/ - коммунистической всё нет."

Лев Энден /76 лет/
Январь 1976 г.
Глубокоуважаемый Александр Исаевич!
По всему, что довелось видеть и пережить, уверенность, что главная беда в. экономической противуестественной системе, а не в навязанной антирелигиозной идеологии. Способные веровать веруют при любой системе, а житие в противуестественной системе искажает лик человеческий от ежедневной неизбежной лжи. Но на это у Вас иной, увы, взгляд. Но во имя гигантского таланта Вашего и столь же великого мужества, слать Вам наши воспоминания - долг и честь для каждого.
1. В дни Февральской революции - мне 17 лет - находился интерном в 7 м классе пажеского корпуса. Отношение к государю верноподданическое, и отсутствие интереса к политике. Рядом, на углу Невского проспекта и Садовой, уже неделю манифестации. Вечером слышны выстрелы. Входит поздно офицер-воспитатель, говорит, что опозорен: у него на улице только что отобрали шашку и выдали расписку!
2. Считаю капитальным воспоминание моей знакомой, умершей недавно Во время Гражданской войны на Украйне она находилась в месте, переходившем периодически много раз из рук в руки, то красные, то белые. При приближении красных, как по мановению волшебной палочки, исчезали все пищевые продукты. При приближении белых продукты вдруг /!/ появлялись. При прибл... и т.д. и т.д. ... Крестьяне ничего в политике не понимали, но инстинктом знали, в чём, где, их жизнь.
В менее примитивном виде это положение существует и поныне и по той же причине, которая уродует исконный закон человечества, свободы товарообмена как условия развития своего.
3. /тоже не моё/ воспоминание недавно умершего родственника М.Н. Энден /Он написал книгу о Витте/: "Когда Харьков был занят белыми, он с горожанами пошёл смотреть подвалы ЧК, где они увидели /1918?/ следы ужасных пыток. Прим: перчатки из кожи, "снятые" с человеческой руки."
4. Воспоминания раннего детства - богатство, благосостояние. Затем во время войны - разорение, и после Октябрьской революции - нужда, работы по расчищению снега, укладке дров и т.д.
5. Знакомые родителей чиновники министерств долго были уверены, что их саботаж послужит почти немедленному исчезновению большевиков, чего не случилось, несмотря на нищету, в которую катилась страна от применения коммунистического режима к жизни, о чём не стесняясь говорили рабочие, в среду которых волею судеб я попал.
6. В Петрограде ещё оставались зажиточные люди или жившие на то, что продавали свою мебель, серебро и т.д. в выросших, как грибы, комиссионных магазинах. /Я получил даром комнату, чтоб "уплотнить" квартиру гостинодворских купцов, продолжавших торговать в их магазине и ни в чем себе ещё не отказывающих/. Бесчисленные бухгалтерские курсы для бывших офицеров.
7. На улицах открыто продавали хлебцы по "чёрным" ценам. На углу Невского проспекта и /?/ был настоящий рынок /по мне недоступным ценам/, который никто не разгонял.
8. Незабываемо: раз мне выдали по ошибке 3 и 3/4 фунта хлеба вместо 3/4 фунта, которые полагались.
9. Были люди, жившие привольно грабежом, носившем имя налётов. Раз проходил по пустынному Марсову полю /одетый, как почти всё мужское население, в солдатскую шинель/, ко мне подлетел на лихаче /извозчике-рысаке/ человек и, угрожая револьвером, вырвал кошелёк /почти пустой/ и умчался.
10. В 18 лет, став призывного возраста, устроился по знакомству писарем в ГОР. ОХР. /нарукавный значок/ - полк по охране гор.Петрограда /бывший Л.гв. Семёновский/, в котором по причине, до сих пор мне не понятной, сохранились почти все бывшие его офицеры, при наличии политических комиссаров. Но весь состав был настроен против режима и, когда полк был послан на фронт /летом 1919/ против наступающей армии ген.Юденича - он, в одну ночь, целиком перешёл к. белым /без меня, заболевшего по дороге и оставленного в Гатчинском госпитале/.
11.По выздоровлении надо было куда-то деться, так как жить просто было нельзя - без карточек голодная смерть. После неудачной попытки пробраться на юг /к белым/ через Москву, в которой узрел поистине гигантский чёрный рынок /кажется, чёрный рынок существует и сейчас. Это нормально во время войны, но в мирное время присуще только коммунистическим странам - и прибавился "тайный" для служителей верных?/.
12. Воротясь из Москвы тем же бесплатным способом /без билета в переполненном вагоне/, явился к Гатчинскому комиссару, сказав, что отстал от полка, не говоря - какого, и прошу куда-нибудь определить. Найдя при обыске бланк моего полка, комиссар сказал: "Я должен вас расстрелять", но...посадил в тюрьму /бывшую казарму/, где, кроме меня, был ещё один "бывший" человек /б.генерал/, а все остальные бесчисленные заключённые были простые крестьяне или рабочие, не явившиеся вовремя куда-то и объявленные контрреволюционерами.
Большинство были неграмотные - и меня опять же назначили писарем при тюрьме, где другие писаря /настоящие/ сетовали, что вот совсем близко, в Нарве /в Эстонии, свободной стране/ живут люди, "как до революции", едят вдоволь, как в сказке!
13. Когда белые подходили к. Гатчине, во всеобщей панике нас, "контрреволюционеров", выстроили перед тюрьмой, дали винтовки, чтобы вести отражать белых. Тут я во второй раз избежал смерти: повернулся /был во второй шеренге/, вышел из строя и - пошёл медленным шагом с винтовкой на плече, думая, что а вдруг красный командир, потрясавший револьвером и не заметит, что случилось. Наутро в Гатчине были белые и мой полк, с которым, как вы знаете, через несколько дней пришлось отступать до ... Нарвы,, где прожил в нормальных, хотя и трудных условиях, рабочим на сланцевых разработках, лесопилке, и рисунками до 1924 года, когда, на авось, уехал в Париж, и по сей день благославляю это своё решение /хотя из полу-бедности не, вышел, так Франция мне подходит, и ещё, увы, по тому, что несчастных, оставшихся, постигла участь, которую Вы знаете.
14. Наблюдая белую армию - и офицеров, и солдат - мне делалось ясно, что победить они не могут, несмотря на много геройства и полное не приятие коммунизма. Все были против, но никто не знал, за что они бились, тогда как у большевиков была ложная, подтасованная, изуверская, но ясная /кажущаяся ясной/ программа, за которую они заставляли идти. Белые чувствовали ложь её, но не умели сформулировать правду, чтобы идеологически этой лжи противостоять. И по сей день... Никто ещё в мире не нашёл формулу для борьбы против этой лжи /формулу простую, как она/ Может быть. Вы найдёте?..
15. Не знаю, читали ли Вы моё первое письмо, где я писал, что в Эстонии 1919-23 г.г. рабочие, среди которых /в промежутках между рисовальным заработком/ я жил месяцами, были русские, не скрывавшие своего удовлетворения /слово недостаточно сильно/, что живут и работают не в Советской России.
16. Весной 1919 /до перехода к. белым/ ездил в Смоленскую губернию где тогда жили мои родители, младший брат /умерший затем от лишений в 1923/ и сестра 8-ми лет /сосланная потом в Сибирь за её убеждения?/, с которой с 1924 года ничего не знаю. Брат тогда устроился сельским учителем, а вся семья существовала на помощь продуктами окрестных крестьян, у которых не было и тени ненависти к. бывшим помещикам, но была к появлявшимся периодически "властям".
17. В 1918 году, живя в Петрограде и "служа" в ГОР.ОХР., ездил, от поезда до поезда, в Павловск, где около вокзала бабы полу-тайно продавали картошку.
18. Был часто свидетелем /да и в Ваших книгах читал/ о расцветающих пышным цветом новых, часто чудовищных человеческих недостатках, которым в так называемых капиталистических странах поля действия нет /новая раса людей, сфальсифицированных/.
19. В бытность мою в тюрьме-казарме /1919/ нас водили в баню по улицам Гатчины и заставляли петь революционную песню:
Долго нас в тюрьмах держали,
Долго нас голод морил,
Чёрные дни миновали,
Час искупленья пробил."
Комический элемент присущ был и этой жизни, тем более, что можно было и не петь, а только слушать.
20. Многие мои сверстники, которых встретил во Франции, участвовали активно в гражданской войне. Не все они умерли и, надеюсь, напишут Вам об этой стороне злодейского вторжения Мрака /под маской света/ в человеческую жизнь.
Мне кажется, что Вы неправильно оцениваете пути Запада. Но Вы - Чудо-Богатырь и таковому не в пояс, а в землю - поклон.

Вспомнил ещё: Зима 1918-19 , Петроград.
1. Вхожу в кинематограф на Невском проспекте. Билетёрши закрывают глаза на проходящих без билетов в национализированное "ими" заведение.
Фильм, только что вышедший, "Отец Сергий" /С Мозжухиным/. Два иди три раза на экране появляется хорошо загримированный актёр в роли Николая 1-го. И каждый раз в /тёмном/ зале - взрыв аплодисментов /без протестов/.
2. Когда много лет спустя встретил в Париже эмигранта /бывшего статистом в этом фильме/, он сделал удивлённое лицо: был, хотя затем он и сбежал от режима. В 18-19 г.г. в среде, приемлющей его /режим/: был слеп. увы.
3. Мои свидетельства, думается, ценны тем, что волею судеб я сразу же окунулся в огромную количественно среду, которую я называю населением и которая ощутила ужас режима немедленно, непосредственно.
В надежде, что некоторые чёрточки подойдут Вам
Искренне Ваш
Лев Энден.

***

Лев Энден
Многоуважаемые Наталья Дмитриевна, Александр Исаевич!
Много передумав, имею ли я право и основание писать Вам, решил писать, прочтя "Жизнь" Г.П. Вишневской. А причина, давно уже меня беспокоящая, в том, что все противники, все обличители советского строя говорят о том, во что вылилась эта бесчеловечная доктрина, не настаивая особливо на корне зла, то есть из чего она вылилась.
Начну с частной подробности: не вина Г.П.В. в том, что она не ведает о том, что уже творилось в РСФСР до её рождения. Стр. 35 Г.П. пишет: "Интересно, кто первым начал адскую работу по растлению детских душ: Гитлер или Сталин?" /Т.П. его иронически благодарит за подобное детство./
Я свидетельствую, что ещё в 1917-18-19 г.г, детские доносы властью поощрялись. Лично я таких доносчиков не знал, но говорили об этом обстоятельстве все. Таким образом, изобрёл их не Сталин и не Гитлер. О первом в широкой массе ещё никто не слышал, о втором тем более.
Придумал это Ленин. /Всё зло изошло из его бесчеловечного ума/. Может быть, лучше сказать: Ленин и Троцкий, так как в те годы во всех канцеляриях, во всех общественных местах на стенах были фотографии в натуральную величину их обоих рядышком.
Лично я верю сведению о том, что в конце жизни, в смятении, он говорил, что у него нет власти изменить направление, данное им кораблю - лжи.
Ленин умер, непоправимое дело осталось, и я не вижу, что может его поправить; ничто не может. Только, может быть, Вы, Александр Исаевич, сможете придумать противоядие, обывательски общедоступное, как обывательски общедоступна формулировка Ленина: "Если ты против режима, ты против самого себя". Злодеяния стали базироваться именно на ней. Как в октябре 1917 г., так и теперь /1986/ я не вижу от неё спасения, увы! нет парирования.
Перестать лгать вообще? Но некоторая, часто безобидная, /порой святая/ ложь есть свойство несовершенного человека вообще, и будет всегда сопровождать его земное существование, а рецепта устранения лжи чудовищной /надуманной/ - коммунистической всё нет.
На стр. 66 Галина Павловна: "Начинает приоткрываться завеса, раньше плотно окутывавшая сознание". По моему глубокому убеждению, завеса приоткрывается иногда, чуть-чуть, завеса лжи этого страшного режима слишком тяжела, грузна. Раскрыть её невозможно.
Основные "прекрасные" идеи Ленина не искажены осуществлениями. Они противуестественны сами по себе. Они коверкают законы мироздания.
Есть, правда, у Галины Павловны места, как то: "Вечно живёт Ильич," "Муж был напитан ленинскими лозунгами", но как-то вскользь, не напирая на них - а в них всё.
Ведь и гениальный "День Ивана Денисовича", ошеломивший весь мир, есть описание следствия коммунизма, а не его истока. И разрешив его появление на свет, Хрущёв, по меткому замечанию Галины Павловны, заявляет: "Следующее поколение советских людей будет жить при подлинном коммунизме!". Он тоже не видел, что дело /горе/ не в частном культе личности.
Г.П.: "Сегодня в России всё больше раскрепощается людское сознание". В моё время оно не было ещё закрепощено, но уже ничего нельзя было поделать.
Мне лично был мил императорский строй, но когда он рухнул, особенно после Октября, я почувствовал, что это навсегда. Злая, безумная, непоправимая перемена! Вы, Наталия Дмитриевна, Александр Исаевич, воспринимаете всё так по-человечески, что, думаю, не взыщете за моё следующее впечатление: когда Александр Исаевич говорит, что верит в возврат своих детей и даже себя в преображённую Россию, я невольно вспоминаю моих родственников в Париже в 1924-м /монархистов старого закала/, которые говорили: "Долго этот режим просуществовать не может. Мы скоро вернёмся домой".
Моё мнение, что если бы не был убит Столыпин, если бы Россия не вошла в не неизбежную для неё войну 1914 г., то ЗЛО Ленина, как оно ни гениально, не нашло бы себе поприща.
Карла Маркса читал только по немногим выдержкам. Мне ясно, что стройного применения его часто беспорядочных мыслей осуществить нельзя. Ленин умудрился это чудовище сотворить, порой Марксу противореча. Но как, каким образом Ленина можно развенчать? Я этого себе не представляю. Гораздо известнее в мире не ленинизм, а сталинизм, главой которого был робот, истукан без воображения, уместившийся и покативший по приготовленным для него рельсам.
Иными словами, канву, по которой вышивал он свои злодеяния, сфабриковал Ленин, и только он. Без этой канвы они бы не имели вида справедливости. Заменена должна быть, мне кажется, именно эта канва, чтобы корабль взял новое направление.
Остаётся упование, без настоящей надежды, на Александра Исаевича Солженицына, найти формулу противоядия. В книге "Жизнь" у Галины Павловны тоже много мест безнадёжности.
Вспоминаю, что ещё в 1917-19 г.г. вошло в обиход выражение "поставить к стенке", и пуля в затылок ничем не провинившимся людям.
Так вышло длинно и многословно. Прошу великодушно простить за такую назойливость. Этот вопрос не давал покоя мне уже очень давно. С момента приезда моего на Запад в 1924-м. В надежде, что он не покажется Вам трафаретным, не достойным внимания, прошу Вас принять мой низкий
поклон.
Лев Энден
Я до некоторой степени офранцузился. Женат на француженке, дочь за французом, для двух внуков, увы, Россия им ничего не говорит. Лично меня, сознаюсь, в исковерканную не тянет.
Нашёл у себя в ящике свой текст, который старался распространять среди французов, из которого, может быть, стоит привести следующую фразу: "Не впадайте никогда в западню коммунизма, даже замаскированного, так как коммунизм хуже зла. Он - фальсификация добра. Отдаёшь себе в этом отчёт только когда он уже водворился в вашей стране - то есть слишком поздно".
У них, кстати, после их революции 1789 года было минимум два раза настроение умов, схожее с русскими дореволюционными. Но в последний момент французы спохватываются, почти на краю гибели, а русские попали ВПРОСАК.
Л.Э.

Чудесный, благородный старик. Один из лучших представителей
немецких колонизаторов в России, тех, что до конца искренне считали, что любят принадлежавшую им страну.

Ах, да! via