vryadli

В себя гляжу ли, в синь небес -
Кручу башкою - ну дела!
Везде полным-полно чудес,
От аскариды до орла.

Можешь бегать туда и сюда без конца
От судьбы и трыбы уходя на рывках
Истощить до скелетности морду лица -
И остаться беспечней щенка.

Можешь ложкою лопать из бочки икру,
Как родню полюбить бланманже и суфле,
Так что зренье и разум увязнут в жиру
Но не слишком погрязнуть во зле.

Не вполне по делам я о людях сужу,
Не вполне по меню, сюртукам и очкам,
Жизнь жестока... снаружи ты выглядишь - жуть...
Но не так уж противен совкам.

Полночь било, а мне не спится
Пролетев над сонным Нью Йорком,
Так протяжно, напевно-горько
Куковала cиняя птица...
На восток из Чикаго устало
На закате она пролетала
Но возникли проблемы с причиной
Сердце птицы зашлось в тревоге
И зависла она в середине,
Прямо в центре большой дороги
И висела она, стеная,
Над весьма оживленным хайвеем,
Если рухнет, она, не знаю,
Может все-таки уцелеет,
И судьбу счастливую встретит,
Ведь бывает, хотя и редко,
Поберут стардалицу дети,
Купят в Кейматре птице клетку
Целый паунд зерна в пакете,
И она, благодарная, петь им
Будет песнь о солнечном свете...

Мне лежать под небом дня
Неподвижной, чуткой лужей,
Отражать детей, собак,
Огибающих меня,
Но под пленочной наружей
Быть прозрачным, словно мрак

Я люблю шататься по дорогам
И смотреть, как осень красит листья,
Мне плевать, что муза-недотрога
В ресторан уходит с аферистом.

A когда зима остудит кроны,
Станет хрупким мир заледенелый,
Стану ледяные слушать звоны
И не будет к ней пути и дела.

Обратясь в подростка в день весенний,
Так легко в бездонно-синих лужах
Не искать знакомых отражений,
Не плести из них словесных кружев.