Обывательские страстишки.

[vryadli]

Идут по дороге в светлое будущее, а может трясутся туда стоя в переполненном автобусе двое. Один – основательный такой мужчина - в теле, одетый в темное и мешковатое, обильные волосы и борода - с нитками седины. В общем, излучает обликом нешуточную духовность. Второй – некрупный, тощий, жилистый, очень подвижный (вертлявый даже), одет пестро, побрит-пострижен по типичной моде, ни дать ни взять - интеллигентная до творческих крайностей личность.

Звучно и мерно, словно читает, говорит корпулентный мужчина, то как бы сам с собой, то вроде бы обращаясь к тощему. И видно, что тому не нравится, он все как-то подергивается, поерзывает, поеживается, отряхивается. Даже жалко его как-то. Достался же бедняге такой бесчувственный, толстокожий спутник!

Но тут вертлявый – раз! извернулся и плюнул солидному прямо в бороду! Да что же это такое! Что за свинство такое! Где это видано, чтоб почти ни с того ни с сего в бороды плевать! Решительное, гневное осуждение плевуну и всяческое сочувствие оплеванному бородачу!

Но тут сочуственный бородач разворачисвается и – хрясь! оскорбителю в зубы! Основательно так , жилистый на задницу примзелился, слюна во все стороны полетела. А может и зубы. А может и кровища хлещет. Ну, е-мое! Мало того, что щуплого опять жалко, так ведь и стоять рядом бородатым стало страшно. Что-то уж больно легко ему человеку по физии заехать!

Однако щуплый тем временем поднапрягся и – не поверите! – забросал корпулентного калом! И темную мешковатую одежду, забросал и седой бороде хватило, и на дорогу-астобус довольно осталось. Тут уж и меня костяшки кулаков зачесались! Я, между прочим, этой дорогой-автобусом до работы добираюсь! И такое благоухание обонять не намерен.

Но тут солидный лезет в карман обгаженного балахон и достает оттуда свисток. И как засвистит! И как выбегут на свист с родной строны милиция в форме, а с другой доброотрядцы немногочисленные, но со взром, горящим гневом праведным! И как взялись они за дело! Милиция протокол пишет, а добры молодцы источник вони намертво заклепать норовят

А я, глядючи на их общение, в нравственно-когнитивом диссонансе увязаю все глубже и глубже: такие вроде приличные люди были, пока сами с собой разговаривали – все почти тихо-мирно шло… и зачем им это все надо было… и кому из них мне теперь сочувствовать, и кем возмущаться… и, главное, как бы мне, обывателю, так устроиться, чтоб по моей фотокарточке ничего из их арсенала не прилетело…