vryadli

... [согласно ] определение смутного качества простым перечислением обладающих и не обладающих им - самый простой и один из самых мощных способов понимания и объяснения.

В сущности - почти достачный.

Ребенок понимает, что такое "розовый" и может указать розовые и не розовые объекты задолго до того, как может что связное ответить на вопрос "почему тот таки да, а этот таки нет". Так и я начал с простого перечисления.
.

Однако же, не все - свиной хрящик, можно и сухарик поглодать. И сперва составив минимальный перечень, потом я, натурально, задумался: а почему Окуджава - да, а Городницкий нет? И сообразил! что Окуджава говорит, что он "каждый пишет как он дышит, не стараясь угодить".

Городницкий же пишет, в общем-то тоже не стараясь угодить, но и не как дышит, а стараясь сообщить. Он учитывает наличие слушателя-собеседника, он не ожидает. что тот проникнется насквозь духом его творчества и будет судить Городницкого по его, Городницкого правилам, он допускает, что слушатель-собечединк будет довольно другим человеком, а может ему даже интереснее, когда слушатель-собечедник довольно другой человек.

Оттого его артефакты более сухие и связные... но это уже неважно.

Важно то, что Окуджава, хоть и явно слукавил в негативной части своей максимы, все-таки концептуально духовен. Дух, дыхание, личность, самовыражение - его самые ценные для него самого атрибуты. А Городницкий, хотя тоже не приказчик из лавки, но его духовность, сколько бы ее не было, занимает более скромное и менее заметное место в сложившимся у меня образе.Настолько скромное, что иных поклонников Окуджавы может обидеть уже само текущее сопоставление.

В завершение. Я могу вообразить себе человека, настолько одухотворенного, что для него Окуджава будет Поэтом, а Городницкий - графоманом.