Вдруг оно взяло и все прошло и то ли два, то ли полтора, чувствовал себя здоровым. Бегалось легко. И вот вчера бац и кашель еще противнее и температура долезла до 38.3 по ртутному советскому термометру.
Спал весьма хреново, в голову лезла всякая дрянь вроде
Спать пора, уснул бычок,
Лег в кроватку на бочок.
Это сранно для коров,
Он пожалуй нездоров,
Он должно быть очень плох
Или может даже сдох.
Потом совсем другое
Налево свет, направо мрак,
В середке - истинный дурак.
Он русокудр, зато раскос,
Лоб гладок, но с горбинкой нос.
В мозгу клубится полумгла
Зато душа его светла
Зато крепка его рука,
В ней рукоятка молотка.
От этого прям с утра попробавал получить какую-нито медпощь Температура по советскому градусу в этот раз поднялась аж до 38.7. Но мой доктор вернется только тридцатого. Но мне дали телефон заменялы. По имени Михаил Ходорковский. За остаки рабочего дня я 4 раза дозвонился до приемной и мне обещали рассказать как дальше жить, но не рассказали...
ПС. Доктор мне позвонил уже после рабочего дня, прописал антибиотик.
Спал весьма хреново, в голову лезла всякая дрянь вроде
Спать пора, уснул бычок,
Лег в кроватку на бочок.
Это сранно для коров,
Он пожалуй нездоров,
Он должно быть очень плох
Или может даже сдох.
Потом совсем другое
Налево свет, направо мрак,
В середке - истинный дурак.
Он русокудр, зато раскос,
Лоб гладок, но с горбинкой нос.
В мозгу клубится полумгла
Зато душа его светла
Зато крепка его рука,
В ней рукоятка молотка.
От этого прям с утра попробавал получить какую-нито медпощь Температура по советскому градусу в этот раз поднялась аж до 38.7. Но мой доктор вернется только тридцатого. Но мне дали телефон заменялы. По имени Михаил Ходорковский. За остаки рабочего дня я 4 раза дозвонился до приемной и мне обещали рассказать как дальше жить, но не рассказали...
ПС. Доктор мне позвонил уже после рабочего дня, прописал антибиотик.