![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
vryadli1. Совковая местечковость
2. Прошлое – Бог с ним.
3. Естественносовковый атеизм
4. Подобия в пересечениях
5. Сквоттерство
6. Ложечки-то находятся, но осадочек остается
7. Организованный христианин
8. Оборонительные письменные схемы
9. Примечания
Совковый последовательный материалист, например я, родится довольно глупым, но все-таки не из пробирки. Не хочется лезть с суконным рылом в калашный ряд , а куда денешься! - я тоже стадия и часть истории и мое место в историческом потоке не так уж трудно пометить крестиком .
Христиаство прошлого мне интересно как часть истории культуры. Поскольку часть эта существенная, то интерес тоже немаленький. Поменьше, чем удельный вес христианства в относящейся ко мне части истории, но все равно немаленький такой и довольно личный. Отмечаю существенные для меня места в иногда читаемых исторических книжках, думаю о нем периодичски, доброльно и неодназначно.
….что касается современного христианства, то (последние лет пять-восемь) самостоятельно порождаемый моим организмом интерес к этой штуке стремится к нулю. В естестенном, невозбуженном состоянии я начну думать о нем, лишь когда в поле зрения появится субъект опраляющей что-нибудь сугубо христианское. И если оно еще и чисто ихневнутреннее, то перестану думать сразу после. Не то, чтоб с ним, с современным христианством что-то особенно не так. Просто своих забот хватает, а жизнь у материалиста не резиновая. В общем, думается можно назвать меня атеистом, без дополнительных значков между а и т. Причем пришиты эти буквы друг к другу довольно крепко – почти неразрушимой совковой толерантностью.
Однако христианин тоже человек и человеческое ему не чуждо. Пока оно не чуждо ему по человечески, мне это даже приятно. В детстве я сам примерно так же относился к христианскому. А когда в таких вещах удается судить о совсем других людях по себе – оно и лестно, и обещает безопасность при сближении.*
Однако христианин может пойти дальше. Он может рассказать, что я верю в материю. Или - в физические законы. Или в результаты экстпериментов
Совершенно не смущаясь тем, что у бытового слова “верю” есть три слабосвязанных смысла, которые интеллектуально порядочный человек смешивать бы не должен. Или рассказать мне, что моя нраственность по сути христианская, а своей мне и взять-то неоткуда. Или что в европеяйском искусстве нет ничего существенного, кроме христианских мотивов, ну и немножко может быть греческих.
Иные просветленные не гнушаются и совсем уже пустячками – шалость дьяка Кураева на тему “наука и религия”. Можно сколько угодно размахивать “ложечкой”, но !даром, что “ложечка” и была все время на виду – вполне себе аксиматическамя геометрия Евклида, изощренные диалоги Платона, логика Аристотеля – невозможно же так уж начисто забыть об этом после совковой школы! Но осадочек остается – и какой еще густой! То и дело симпитчные мне люди выского интелекта и нешуточной культуры сообщают мне “Схоластика приучила к систематизации, к разбору на части, к ссылкам, как то так.”
То есть перечисленное, разумеется, далеко не конец света. С одной стороны, коенчно, мелочь, а неприятно, но никто и не обязан меня тетешкать. Может христиане язвой меньше маяться будут, а уж я ради их здоровья потерплю**.
С другой – мелочь сама по себе не беда. Беда, однако, что история учит меня: государственые, организованные христиане всегда идут еще дальше. Не могу припомнить, чтобы такой добровльно остановился, там где например, обещал вчера. Обещаний, успокительных заверений припоминаю сколько угодно, это да. Но сколько им позволят, столько и пройдут, а потом еще чуть-чуть – вдруг прокатит-обломится.
И вот-такие работы по христианизация посещаемых мной мест ноосферы, я уже не забываю едва повернувшись к ним спиной. Я думаю о на пробежках, бормочу про встречаясь с приятелями, а между буквоми а и т начинает гулять непрятный мне сквознячок. И вот теперь*** мне уже и этого недостачно. Мне придется написать много-много**** буквочек. Это должны быть чисто оборонительные буквочки. Пока никакого “анти”. Никакое вторжения на чужую территорию мне ни к чему. Но посильно-четко пометить мировоззренчиски-свое и объяснить всем желающим понять, почему ихнему тут не место и не время, это уже категорически пора, хотя и ужасно лень.
И, наверно, за эти помечания-объяснения меня можно назвать оборонительно-воинствующим атеистом.
------------------------------------------------------------
*Если я вел себя в этих рамках и никого из христиан ни разу не укусил, то вестьма вероятно, что и христиане, чье поведение в этих рамках меня не покусают.
** “нравственность, позаимстванную у христиан” и “невозможную без религии” особенно трудно терпеть. Но - берусь ради святого дела.
*** мне видитя что за последний год сделан критический шаг дальше. Ободренные обстоятельствами, госудаственные правослваные вышли за пределы сферы духвоной и приступили к христианизации сферы социальной
**** ну, то есть для меня это много. Страниц может аж десять. А то и пятнадцать!
2. Прошлое – Бог с ним.
3. Естественносовковый атеизм
4. Подобия в пересечениях
5. Сквоттерство
6. Ложечки-то находятся, но осадочек остается
7. Организованный христианин
8. Оборонительные письменные схемы
9. Примечания
Совковый последовательный материалист, например я, родится довольно глупым, но все-таки не из пробирки. Не хочется лезть с суконным рылом в калашный ряд , а куда денешься! - я тоже стадия и часть истории и мое место в историческом потоке не так уж трудно пометить крестиком .
Христиаство прошлого мне интересно как часть истории культуры. Поскольку часть эта существенная, то интерес тоже немаленький. Поменьше, чем удельный вес христианства в относящейся ко мне части истории, но все равно немаленький такой и довольно личный. Отмечаю существенные для меня места в иногда читаемых исторических книжках, думаю о нем периодичски, доброльно и неодназначно.
….что касается современного христианства, то (последние лет пять-восемь) самостоятельно порождаемый моим организмом интерес к этой штуке стремится к нулю. В естестенном, невозбуженном состоянии я начну думать о нем, лишь когда в поле зрения появится субъект опраляющей что-нибудь сугубо христианское. И если оно еще и чисто ихневнутреннее, то перестану думать сразу после. Не то, чтоб с ним, с современным христианством что-то особенно не так. Просто своих забот хватает, а жизнь у материалиста не резиновая. В общем, думается можно назвать меня атеистом, без дополнительных значков между а и т. Причем пришиты эти буквы друг к другу довольно крепко – почти неразрушимой совковой толерантностью.
Однако христианин тоже человек и человеческое ему не чуждо. Пока оно не чуждо ему по человечески, мне это даже приятно. В детстве я сам примерно так же относился к христианскому. А когда в таких вещах удается судить о совсем других людях по себе – оно и лестно, и обещает безопасность при сближении.*
Однако христианин может пойти дальше. Он может рассказать, что я верю в материю. Или - в физические законы. Или в результаты экстпериментов
Иные просветленные не гнушаются и совсем уже пустячками – шалость дьяка Кураева на тему “наука и религия”. Можно сколько угодно размахивать “ложечкой”, но !даром, что “ложечка” и была все время на виду – вполне себе аксиматическамя геометрия Евклида, изощренные диалоги Платона, логика Аристотеля – невозможно же так уж начисто забыть об этом после совковой школы! Но осадочек остается – и какой еще густой! То и дело симпитчные мне люди выского интелекта и нешуточной культуры сообщают мне “Схоластика приучила к систематизации, к разбору на части, к ссылкам, как то так.”
То есть перечисленное, разумеется, далеко не конец света. С одной стороны, коенчно, мелочь, а неприятно, но никто и не обязан меня тетешкать. Может христиане язвой меньше маяться будут, а уж я ради их здоровья потерплю**.
С другой – мелочь сама по себе не беда. Беда, однако, что история учит меня: государственые, организованные христиане всегда идут еще дальше. Не могу припомнить, чтобы такой добровльно остановился, там где например, обещал вчера. Обещаний, успокительных заверений припоминаю сколько угодно, это да. Но сколько им позволят, столько и пройдут, а потом еще чуть-чуть – вдруг прокатит-обломится.
И вот-такие работы по христианизация посещаемых мной мест ноосферы, я уже не забываю едва повернувшись к ним спиной. Я думаю о на пробежках, бормочу про встречаясь с приятелями, а между буквоми а и т начинает гулять непрятный мне сквознячок. И вот теперь*** мне уже и этого недостачно. Мне придется написать много-много**** буквочек. Это должны быть чисто оборонительные буквочки. Пока никакого “анти”. Никакое вторжения на чужую территорию мне ни к чему. Но посильно-четко пометить мировоззренчиски-свое и объяснить всем желающим понять, почему ихнему тут не место и не время, это уже категорически пора, хотя и ужасно лень.
И, наверно, за эти помечания-объяснения меня можно назвать оборонительно-воинствующим атеистом.
------------------------------------------------------------
*Если я вел себя в этих рамках и никого из христиан ни разу не укусил, то вестьма вероятно, что и христиане, чье поведение в этих рамках меня не покусают.
** “нравственность, позаимстванную у христиан” и “невозможную без религии” особенно трудно терпеть. Но - берусь ради святого дела.
*** мне видитя что за последний год сделан критический шаг дальше. Ободренные обстоятельствами, госудаственные правослваные вышли за пределы сферы духвоной и приступили к христианизации сферы социальной
**** ну, то есть для меня это много. Страниц может аж десять. А то и пятнадцать!
