Не то чтобы я мне претендовать на должность Манилова со всеми его достоинствами - где там.

[vryadli]

Но вот это, табачная зола красивыми рядками! - и все что идет в комплекте с этим свойством.

Комната была, точно, не без приятности: стены были выкрашены какой-то
голубенькой краской вроде серенькой, четыре стула, одно кресло, стол, на
котором лежала книжка с заложенною закладкою, о которой мы уже имели случай
упомянуть, несколько исписанных бумаг, но больше всего было табаку. Он был в
разных видах: в картузах и в табачнице, и, наконец, насыпан был просто кучею
на столе. На своих окнах тоже помещены были горки выбитой из трубки золы,
расставленные не без старания очень красивыми рядками. Заметно было, что это
иногда доставляло хозяину препровождение времени.
...
В доме его чего-нибудь вечно недоставало: в гостиной стояла прекрасная мебель, обтянутая щегольской шелковой материей, которая, верно, стоила весьма недешево; но на два кресла
ее недостало, и кресла стояли обтянуты просто рогожею; впрочем, хозяин в продолжение нескольких лет всякий раз предостерегал своего гостя словами:
"Не садитесь на эти кресла, они еще не готовы". В иной комнате и вовсе не
было мебели, хотя и было говорено... Ввечеру подавался на стол очень щегольской подсвечник из темной бронзы с тремя античными грациями, с перламутным щегольским щитом, и рядом с
ним ставился какой-то просто медный инвалид, хромой, свернувшийся на сторону...
...
- Фемистоклюс! - сказал Манилов, обратившись к старшему, который
старался освободить свой подбородок, завязанный лакеем в салфетку...
- Фемистоклюс, скажи мне, какой лучший город во Франции?
Здесь учитель обратил все внимание на Фемистоклюса и казалось, хотел
ему вскочить в глаза, но наконец совершенно успокоился и кивнул головою,
когда Фемистоклюс сказал: "Париж".
- А у нас какой лучший город? - спросил опять Манилов.
Учитель опять настроил внимание

(Тут, понятное дело, я и за учителя...
....