"Период постодока". У литераторов умственных.

Ну... "ранний Пелевин"... я вовсе не уверен, что люди с возрастом становятся толковей... этим я как бы сослася на замеченное мной еще в отрочестве явление немгновенного приобретения технического мастерства умнописателями.

Сегодня я бы изложил ее так:

Всякий нормальный "умный-способный" человекоработник, приступая к деятельности, в которой он отнюдь не природный гений, испытывает "период постдока". Он уже глубоко понимает фундаментальные основы, он уже более менее знает чего и как хочет достичь, а чего и как он собирается избегать... но все это пока проходит "через голову", слишком много мелочей требуют сознтельного внимания, ну, и это очевидно невооруженному восторженностью глазу как неуклюжесть создаваемых им агрегатов, совершенно простительная для новичка. "Принц Госплана", первое "работающее" создание Пелевина - совершенно типичный пример такого несколько неуклюжего, хоть и работающего, сооружения. И следы ее лишь чуть заметны мне в "Шестипалом", а в "Амоне Ра" на мой вгляд Пелевин достиг доступного ему в мастерстве и технике.

Чуть расширю рабочую площадку... яркий пример того же - последовательность "В стране багровых туч", "Путь на Амальтею", "Стажеры". Особенно ярок он для тех, кто простодушно прочел сперва "Стажеров" и ростодуно от них зафанател. Впрочем, и с этой поправкой, для меня амплитуда тут значительно выше, чем в ряду "Принц Госплана", "Затворник и Шестипалый", "Амон Ра", что, впрочем же, объяснимо скорее разницей скорее в биографии авторов, чем в их природной умноспособности... но таки в обоих цепочках первое звено - очевидная проба пера, а в последнем уже едва ли разглядеть постдоковкую "уморукость", то есть к работнику уже приделаны "руки" (рабочие органы), дозревшие до какоого-никакого по абсолютному уровню, но окончательного по зрелости мастерства.