Начало конца.
Dec. 25th, 2004 01:43 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
vryadliМемуар.
Большую роль в моей жизни сыграл человек по фамилии П-в, черезычайно рыжий индивид совершенно фантастических общительности и дружелюбия. Он почти неколебимо верил в то, что человек человеку - подарок не только поголовно, но и в любое время суток. На то чтобы рассеять это - с моей точки знения - заблуждение, у меня уходило 3-4 часа изнуряющего труда, смотреть на который собиралась масса сочувствующих. Его это не смущало, а мне было кстати, потому, что крушение веры он переживал болезненно. Кидать в меня ему разрешалось только кроватями и простынями, а утюг болельщики немедленно отбирали. После чего он удалялся с проклятиями, угрожая мне худшим из известных ему несчастий - до конца жизни обходиться без его общества.
К сожалению, разрушительный процесс был в точности обратен постройке замка из песка в зоне прилива. К следующему отбою вера была как новенькая. Усиленная в наиболее уязвимых местах угрызениями совести по поводу своего агрессивного поведения по отношению к такому замечательному товарищу - мне. Напоминания о том, что вчера мы пришли к соглашению, что я, в сущности, мерзвец и любые мыслимые оскорбления воспринимались такой же милой шуткой, как слезные просьбы удалиться, поскольку дома я привык ложиться в полдесятого и сдобавок ни черта не выспался после вчерашнего.
В итоге я приспособился спать днем (для чего в малой комнате ФМШ на антресолях в шкафа была выломана перегородка). Так приспособился, что:
" - Товарищ студент, cколько часов в день Вы спите?
- Ну... часов шесть-семь...
-... А ночью?!
- Так ночью же все спят! "
В университете я года два-три спал по 14 часов в сутки. В среднем. Ибо ни ломоносовской страстью к науке ни силой воли никогда не отличался, а чувство долга и нежелание обижать любимых педагогов - никудышный будильник. И еще много-много лет спустя пара послеобеденных часов была для меня совершенно мертвым временем, независимо от того, сколько спал ночью.
Большую роль в моей жизни сыграл человек по фамилии П-в, черезычайно рыжий индивид совершенно фантастических общительности и дружелюбия. Он почти неколебимо верил в то, что человек человеку - подарок не только поголовно, но и в любое время суток. На то чтобы рассеять это - с моей точки знения - заблуждение, у меня уходило 3-4 часа изнуряющего труда, смотреть на который собиралась масса сочувствующих. Его это не смущало, а мне было кстати, потому, что крушение веры он переживал болезненно. Кидать в меня ему разрешалось только кроватями и простынями, а утюг болельщики немедленно отбирали. После чего он удалялся с проклятиями, угрожая мне худшим из известных ему несчастий - до конца жизни обходиться без его общества.
К сожалению, разрушительный процесс был в точности обратен постройке замка из песка в зоне прилива. К следующему отбою вера была как новенькая. Усиленная в наиболее уязвимых местах угрызениями совести по поводу своего агрессивного поведения по отношению к такому замечательному товарищу - мне. Напоминания о том, что вчера мы пришли к соглашению, что я, в сущности, мерзвец и любые мыслимые оскорбления воспринимались такой же милой шуткой, как слезные просьбы удалиться, поскольку дома я привык ложиться в полдесятого и сдобавок ни черта не выспался после вчерашнего.
В итоге я приспособился спать днем (для чего в малой комнате ФМШ на антресолях в шкафа была выломана перегородка). Так приспособился, что:
" - Товарищ студент, cколько часов в день Вы спите?
- Ну... часов шесть-семь...
-... А ночью?!
- Так ночью же все спят! "
В университете я года два-три спал по 14 часов в сутки. В среднем. Ибо ни ломоносовской страстью к науке ни силой воли никогда не отличался, а чувство долга и нежелание обижать любимых педагогов - никудышный будильник. И еще много-много лет спустя пара послеобеденных часов была для меня совершенно мертвым временем, независимо от того, сколько спал ночью.
