![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
vryadli"...выпускали из-под своих крыш тысячи горожан,
спешащих на работу, озабоченных домохозяек с авоськами и молочными бидонами,
тучи вечно взъерошенных ребятишек и косяки стройных девчонок.
В эти нежаркие утренние часы, особенно если ночью шел освежающий дождь,
город словно приподнимался на цыпочках, протягивая к солнцу зеленые ветви
своих молодых скверов, бульваров и парков. И тогда пропадало ощущение
размеренной серости и нелепости существования города, и город улыбался.
Иногда в этой улыбке сквозил восторг, словно он видел себя сильным, красивым
и нравящимся людям.
...
Город знал, что он некрасив и бесформен. Но он был удобен. В квартирах
газ и вода, в соседнем доме магазин, через два квартала кинотеатр, в
двадцати минутах езды драматический театр или филармония...
Город мучился сознанием собственного несовершенства и неполноценности, но
в какой-то мере его успокаивало то, что он все же нужен людям."
спешащих на работу, озабоченных домохозяек с авоськами и молочными бидонами,
тучи вечно взъерошенных ребятишек и косяки стройных девчонок.
В эти нежаркие утренние часы, особенно если ночью шел освежающий дождь,
город словно приподнимался на цыпочках, протягивая к солнцу зеленые ветви
своих молодых скверов, бульваров и парков. И тогда пропадало ощущение
размеренной серости и нелепости существования города, и город улыбался.
Иногда в этой улыбке сквозил восторг, словно он видел себя сильным, красивым
и нравящимся людям.
...
Город знал, что он некрасив и бесформен. Но он был удобен. В квартирах
газ и вода, в соседнем доме магазин, через два квартала кинотеатр, в
двадцати минутах езды драматический театр или филармония...
Город мучился сознанием собственного несовершенства и неполноценности, но
в какой-то мере его успокаивало то, что он все же нужен людям."
