Они, эти разговоры, как бы неявно, но зато и непреложно полагают, что все люди чисто-конкретно одинаковы, просто иные - поплоше и оттого скурвились.
А у тех, кто не поплоше, разумеется - в са-амом крайем случае - милые простительные слабости и заранее оправданые копромиссы с совестью, Потому-то никто из ИХНИХ никто никогда ни в чем не покается... ну, разве что - в какой-нить излишней высокоэтичности, совестливости.
А я, со своей стороны, еще в детстве случайно прочел сказочку Шарова "Человек-Горошина и Простак". И с тех пор стал бояться одинаковых человечков не меньше, чем боюсь тех, кто знает как надо.
А у тех, кто не поплоше, разумеется - в са-амом крайем случае - милые простительные слабости и заранее оправданые копромиссы с совестью, Потому-то никто из ИХНИХ никто никогда ни в чем не покается... ну, разве что - в какой-нить излишней высокоэтичности, совестливости.
А я, со своей стороны, еще в детстве случайно прочел сказочку Шарова "Человек-Горошина и Простак". И с тех пор стал бояться одинаковых человечков не меньше, чем боюсь тех, кто знает как надо.