Памяти Василиев Семибулатовых
Сократ, Платон ли приняв его облик, безжалостно задает встречным толковые и грамотные вопросы. А вокруг, в непроглядной почти тени, переминаются с ноги на ногу посторонние, тиская в потных ладошках свои вопросишки, которые задать человечищу невозможно.
И это, дорогие мои либрарии, де факто схоже с брежневской версией тоталитализма. Прелесть которой в том, что в твоей кухне тебе позволено спрашивать что угодно. В точности, как мне сейчас


Сократ, Платон ли приняв его облик, безжалостно задает встречным толковые и грамотные вопросы. А вокруг, в непроглядной почти тени, переминаются с ноги на ногу посторонние, тиская в потных ладошках свои вопросишки, которые задать человечищу невозможно.
И это, дорогие мои либрарии, де факто схоже с брежневской версией тоталитализма. Прелесть которой в том, что в твоей кухне тебе позволено спрашивать что угодно. В точности, как мне сейчас