До чего нелепо скроен
Человек!
Он бежит - и в рожу роем
Бьется снег.
Отчего б ему не биться
Со спины!?
Где надежно скрыты лица
Под штаны?
------
Весь народ повторял:
- Помилуйте, помилуйте Уленшпигеля!
Уленшпигель, стоя на лестнице, крикнул:
- Сжальтесь, всемилостивейший император!.
Император поднял руку и сказал:
- Если этот мерзавец попросит меня о чем-нибудь таком, чего я не могу исполнить, я его помилую.
- Проси, Уленшпигель!
Женщины плакали и говорили между собой:
- Ни о чем таком он, бедняжечка, попросить не может - император всемогущ.
Но вся толпа, как один человек, кричала:
- Проси, Уленшпигель!
- Ваше святейшее величество, - начал Уленшпигель, - я не прошу ни денег, ни поместий, не прошу Даже о помиловании, - я прошу вас только об одном, за каковую мою просьбу вы уж не бичуйте и не колесуйте меня - ведь я и так скоро отойду к праотцам.
- Обещаю, - сказал император.
- Ваше величество! - продолжал Уленшпигель. - Прежде чем меня повесят, подойдите, пожалуйста, ко мне и поцелуйте меня в те уста, которыми я не говорю по-фламандски.
Император и весь народ расхохотались.
- Эту просьбу я не могу исполнить, - сказал император, - значит, тебя, Уленшпигель, не будут вешать.
-------а че такого? не всем же Б-ыковых и -родских пастить---------
Человек!
Он бежит - и в рожу роем
Бьется снег.
Отчего б ему не биться
Со спины!?
Где надежно скрыты лица
Под штаны?
------
Весь народ повторял:
- Помилуйте, помилуйте Уленшпигеля!
Уленшпигель, стоя на лестнице, крикнул:
- Сжальтесь, всемилостивейший император!.
Император поднял руку и сказал:
- Если этот мерзавец попросит меня о чем-нибудь таком, чего я не могу исполнить, я его помилую.
- Проси, Уленшпигель!
Женщины плакали и говорили между собой:
- Ни о чем таком он, бедняжечка, попросить не может - император всемогущ.
Но вся толпа, как один человек, кричала:
- Проси, Уленшпигель!
- Ваше святейшее величество, - начал Уленшпигель, - я не прошу ни денег, ни поместий, не прошу Даже о помиловании, - я прошу вас только об одном, за каковую мою просьбу вы уж не бичуйте и не колесуйте меня - ведь я и так скоро отойду к праотцам.
- Обещаю, - сказал император.
- Ваше величество! - продолжал Уленшпигель. - Прежде чем меня повесят, подойдите, пожалуйста, ко мне и поцелуйте меня в те уста, которыми я не говорю по-фламандски.
Император и весь народ расхохотались.
- Эту просьбу я не могу исполнить, - сказал император, - значит, тебя, Уленшпигель, не будут вешать.
-------а че такого? не всем же Б-ыковых и -родских пастить---------