Рассказкa пpo японцeв, chernovik.
Jul. 15th, 2007 04:02 pmpodchischennoe -
http://www.greatestjournal.com/users/vryadli/47339.html
Вам, конечно, случалось слышать, Ваше Высочество, будто живет на восходе солнца, далеко-далеко от нас, удивительные, косоглазые люди - японцы. Но удивительны японцы не от косоглазия, как о том болтает досужий народец, а оттого, что пишут свои слова не юркими жучками-буквами, приручеными у теплого Греческого Моря, но составляют их из картинок, которые нарисовали для своих слов китайцы, те самые китайцы, которые придумали компас для своих торговцев, феерверки для своего императора и деревянную пилу для своих государственнух преступников. Оттого по японски умному японцу за самым простум для нашего словом слушатся другие слова, видятся чужие страны, чудятся давние времена. Такой сидит в японском садике, где растут узорные зеленые кусты и шерхавые серые камни и следит за непонятной для нас игрой паучков и кузнечиков, живуших в свитке прозрачной рисовой бумаги. Такой японец никогда не захочет сказать длинную речь, и уж конецно не станет писать толстые книжки с продолжениями.
http://www.greatestjournal.com/users/vryadli/47339.html
Вам, конечно, случалось слышать, Ваше Высочество, будто живет на восходе солнца, далеко-далеко от нас, удивительные, косоглазые люди - японцы. Но удивительны японцы не от косоглазия, как о том болтает досужий народец, а оттого, что пишут свои слова не юркими жучками-буквами, приручеными у теплого Греческого Моря, но составляют их из картинок, которые нарисовали для своих слов китайцы, те самые китайцы, которые придумали компас для своих торговцев, феерверки для своего императора и деревянную пилу для своих государственнух преступников. Оттого по японски умному японцу за самым простум для нашего словом слушатся другие слова, видятся чужие страны, чудятся давние времена. Такой сидит в японском садике, где растут узорные зеленые кусты и шерхавые серые камни и следит за непонятной для нас игрой паучков и кузнечиков, живуших в свитке прозрачной рисовой бумаги. Такой японец никогда не захочет сказать длинную речь, и уж конецно не станет писать толстые книжки с продолжениями.